Форум
Консультации

Здесь рассказывается о том, что такое психологическая помощь, какой она бывает и когда следует обращаться к специалистам.

О проекте «ПсиСтатус»

В этом разделе мы говорим о смысле и назначении проекта.

Контактная информация

Подробнее об авторах проекта. Адреса, телефоны, карта проезда.

Новая деонтология. Глава 5. Жизнь без декораций

-          способности к критическому суждению, к своему критическому мнению. Я не прошу вас критиковать христианство, ни в коем случае, ибо вы сами знаете, что это невозможно, поскольку критиковать непреложную для вас истину – прерогатива, во-первых, самовлюбленных «мудрецов», а во-вторых, очевидно глупых «реалистов».

-          С каких пор, Дитрих, тебе смешно слышать о религии из моих уст?

-          За три года я научился смеяться над этим! Теперь я понимаю, что все это выглядит весьма карикатурно, фальшиво.

-          Ты же знаешь, что фальши здесь нет.

-          Пусть так, но от этого ваши средства вынудить меня покаяться не становятся оригинальнее. С другим человеком, отец Аксель, с другим говорите на этом языке, но только не со мной! Ваши средства убоги и я вижу их бессилие. Это так же, как и с философией, если ею не можешь распоряжаться. Но ваше бедствие куда хуже.

-          Ну что же, ты предлагаешь мне изобрести новое мировоззрение?

-          Я не понимаю, отец Аксель, как можно назвать одно мировоззрение новым, другое – нет. Это слова обреченности!

-          Ну скажи же, что мне сделать?

-          Отстаньте от меня, довольно!

-          Что мне сделать? – настойчивее спросил Фитцель.

-          Вы меня спрашиваете об этом, смешно! Что вы здесь делаете?

-          Ты хочешь, чтобы я ушел?

-          Поступайте, как знаете. Все, хватит! Я устал, - Дитрих замолчал и опустил глаза.

Фитцель не сдвинулся с места, выжидая, пока тот успокоится и заговорит.

-          Раз уж вы так настаиваете на своем мировоззрении, то я вам открою правду, отец Аксель, но только с условием, что вы тотчас уйдете, когда я закончу.

-          Конечно, скажи мне, но только…

-          Нет, ничего, ничего не говорите, больше вы не вправе диктовать мне условия. Думаете, я благодарен вам? Как можно благодарить человека, который жаждет твоей кончины, напуская на себя вид непогрешимого защитника неизвестно чьих интересов?! Я знаю, чьи интересы вы отстаиваете – свои, и не пытайтесь переубеждать меня своей ложью. Да кто вы такой? Никчемный, ни на что не способный человек, пытающийся взять верх над тем, кто не в состоянии защитить свои права. Со мной легко сладить, неправда ли? Я еще думал, что вы отличаетесь от Пауля, но это не так. Все дело в том, что он хочет насильно сжить меня со света, а вы весьма ласково, осторожно, улыбаясь, предаете меня на смерть. До чего же смешна мне теперь кажется собственная тупость, ибо я не разглядел под личиной милосердия подлого лгуна и мелочную, жадную до чужой собственности душонку!

Фитцель, не веря тому, что слышал, покачал головой и отвернулся от Дитриха, но тот продолжал сухим тоном:

-          Я думал, что вы понимаете меня и не ошибся. Да, вы точно распознали суть моих переживаний – не скрою этого, но для чего бы вы прилагали к этому столько усилий?! Я думал, что по велению долга милосердия, но вот тут я оказался ввергнутым в потемки жестокого и величайшего из заблуждений, поскольку возомнил себе, будто, наконец, нашелся кто-то, знающий, что такое бескорыстие. Отец Аксель, ответьте мне, вы знаете, что это такое, что такое бескорыстие, отсутствие корыстных умыслов в деяниях?

-          Если я отвечу утвердительно, ты мне не поверишь, Дитрих, - пробурчал Фитцель, не глядя на него.

-          Вы это говорите так, будто опять меня обвиняете! Отбросьте свои тактические извороты и отвечайте начистоту.

-          Да, да, Дитрих, - громким голосом, посмотрев в глаза Акерманну, произнес Аксель – он уже не знал, как можно убедить его и решил отвечать тем увещевающим тоном, к которому прибегал в безнадежных ситуациях. – Я знаю, что значит быть бескорыстным! Ты полагаешь, будто я хочу заполучить твой дом или еще что?

-          А для чего же тогда вы с таким усердием пытаетесь сделать из меня сумасшедшего?

-          Боже мой, Дитрих, неужели ты мне не доверяешь? В чем я провинился перед тобой, что ты так думаешь? Видно в чем-то есть моя вина, иначе тебе не пришлось бы укорять меня. Скажи мне, чем я навредил тебе?

-          А что хорошего вы для меня сделали? Вы появлялись лишь для того, чтобы унижать меня, а потом… потом еще и выставили меня в не лучшем свете перед господином Штернхагеном! Да, может когда-то я уважал вас, а теперь понял, понял наконец, что вы не стоите моей любви. Любить врагов – никогда!

-          Я не враг тебе. Ах, как же мне еще убедить тебя?

-          Ага, теперь вы хотите подкупить меня своими ложными страданиями?! Разыграйте тут сцену, дескать, вам так плохо, что вы не в силах это переносить!

-          Дитрих, я признаю, я никчемный пастырь, потому что не могу, впервые не могу найти слов. Позволь мне только сказать…

-          Да вы должны благодарить меня, что я трачу на вас время! Но вместо этого хотите передо мной исповедаться! Убирайтесь же вон или замолчите!

В этот момент Фитцель оказался лицом к лицу с этим сумасшествием, что никак не могло поддаться его уразумению. Но он не хотел примириться с собственным бессилием, которое осознавал, столкнувшись с таким словесным отпором Акерманна. Как ни пытался священник противоречить очевидно глупым обвинениям, сыпавшимся в его адрес, каждое произнесенное им слово примирения только подливало масла в огонь.

-          Хорошо, если тебе угодно, я буду молчать и слушать. Говори ты.

Дитрих недовольно и презрительно ухмыльнулся, почувствовав в таком покорном высказывании очередное притворство.

-          Нет! – крикнул он после долгой паузы. – Больше мне нечего сказать такому человеку, как вы, извращающему каждое мое слово. Что же это я стану насмехаться над своими мыслями, позволяя вам делать то же самое?!

Вновь наступила гнетущая тишина, говорившая Фитцелю о безысходности возникшего положения. Когда все слова были исчерпаны, он решил выразить свое разочарование и огорчение жестом. Акерманн уже не смотрел на него, но все же боковым зрением заметил, когда тот слегка склонил голову и что-то прошептал, очевидно, не придав своим словам никакого значения.

-          Что вы сказали? – не выдержал Дитрих.

-          Ничего я не сказал, что тут говорить. Мне больно видеть все это, поверь мне…

-          Ложь и только! Вы хотите убедить меня в том, что желали мне добра?

-          И сейчас желаю.

-          Опять та же ложь! Если бы это было так, то вы не мучили бы меня своими пошлыми призывами, рассчитанными разве что на слабоумных!

-          Что же такого я тебе сказал?

А вы все знаете, отец Аксель, все знаете, только вопреки всему продолжаете делать вид невинного благодетеля! Распознать вашу хитрость смог бы и неискушенный в искусстве обличения лжецов ребенок, неужели вы

Подписка на рассылку

Статьи по психологии

Пациентам:

О нас

Особенностью нашего подхода и нашей идеологией является ориентация на реальную помощь человеку. Мы хотим помогать клиенту (пациенту) а не просто "консультировать", "проводить психоанализ" или "заниматься психотерапией".

Как известно, каждый специалист имеет за плечами потенциал профессиональных знаний, навыков и умений, в которые он верит сам и предлагает поверить своему клиенту. Иногда, к сожалению, этот потенциал становится для клиента "прокрустовым ложем" в котором он чувствует себя, со всеми своими особенностями и симптомами, не уместным, не понятым, не нужным. Клиент,  даже, может почувствовать себя лишним на приеме у специалиста, который слишком увлечен собой и своими представлениями. Оказывать психологическую помощь или предлагать "психологические услуги" - это совсем разные вещи >>>

Карта форума

Страницы: 1 2 3

Москва, Неглинная ул., 29/14 стр. 3

Тел.: +7 (925) 517-96-97

Написать письмо

2006—2018 © PsyStatus.ru

Использование материалов сайта | Сотрудничество и реклама на сайте | Библиотека | Форум

Rambler's Top100