Форум
Консультации

Здесь рассказывается о том, что такое психологическая помощь, какой она бывает и когда следует обращаться к специалистам.

О проекте «ПсиСтатус»

В этом разделе мы говорим о смысле и назначении проекта.

Контактная информация

Подробнее об авторах проекта. Адреса, телефоны, карта проезда.

Психоанализ М. Балинта. Вклад психоаналитика в процессе психоанализа

В конечном счете, человек должен начать любить, чтобы не стать больным, и он становится больным, если из-за фрустрации любить не может. Под исцелением Балинт понимает создание и сохранение «условий», которые помогают человеку, «не способному любить из-за фрустрации», в рамках психоаналитической ситуации найти доступ к «новому началу» и научиться без страха любить. Но прежде чем создать эти «условия», по мнению Балинта, необходимо решить целый ряд вопросов. Какие ошибки или какие фрустрации со стороны окружения стали причиной того, что его пациенты оказались полностью неспособными любить или эта способность стала у них крайне ограниченной?

Как помочь этим пациентам «освободиться от сложных, ригидных, угнетающих отношений к своим объектам любви и ненависти?». Какой должна быть психоаналитическая ситуация, чтобы помочь этим пациентами совершить «доброкачественную регрессию», которая выливается в настоящее «новое начало» и «открывает новые пути для проявления любви и ненависти?». В 1930 году Балинт утверждал, что регрессия на раннюю стадию развития является необходимой предпосылкой для «избавления от ставших жесткими форм реагирования» и тем самым для «нового начала» в психоаналитическом лечении.

В 1932 году в своей работе «Характероанализ и новое начало» (опубликована в 1939 году) Балинт говорит от том, что, по его мнению, заставляет пациентов, «которые уже давно не имеют симптомов», продолжать анализ: речь идет «об их бессознательном зачастую желании уметь без страха любить, желании избавиться от страха перед полной самоотдачей». Балинт пишет, что в данном случае «речь идет о своеобразном страхе», а именно о «чрезмерном страхе возбуждения, даже о страхе удовлетворения и наслаждения». Согласно клиническому опыту Балинта, этот страх сексуального возбуждения всегда можно свести к ситуациям в детстве, когда взрослые «своими действиями вызывали у беззащитного ребенка сексуальное возбуждение, ощущения удовольствия, до которых он пока еще не дорос».

Это не обязательно должны быть «непосредственные, сексуальные, генитально-чувственные» действия. «Также и так называемые «невинные ласки», как-то: поцелуи, объятия, поглаживания, раскачивание, самые разные игры, связанные с соскальзыванием и т.д., могут оказывать это пагубное воздействие». Однако сексуальная гиперстимуляция ребенка не порождается нежностями как таковыми, а имеет свою причину в том, «что родители во многом изживают свою вытесненную сексуальность в детском воспитании. Сколько ее в нем изживается и какие парциальные влечения играют при этом главную роль, почти без исключения определяется бессознательным родителей и лишь в незначительной степени потребностью ребенка».

Поскольку ребенку «конечное удовольствие пока еще не знакомо», он не способен «выносить такие большие количества сексуального возбуждения», у него нет даже возможностей его отвести. Однако не только сексуальная гиперстимуляция, но и сексуальная гипостимуляция, то есть «намеренная холодность» или «спартанская строгость» родителей становятся причиной страха перед сексуальным возбуждением, поскольку «у этих детей нормальная потребность в нежности, тепле и т.д. уже значительно превышает меру возможного отвода либидо». Следовательно, в обоих случаях ошибка воспитания заключается в «игнорировании специфических детских потребностей». Если ребенок уже чисто биологически неспособен противостоять этим неправильным формам поведения воспитателей, то к этому, как правило, добавляется еще и психологический момент, который приводит к тому, что Ференци называет «языковой путаницей между взрослыми и ребенком».

То есть, если ребенок реагирует сексуальным возбуждением на действия взрослых и проявляет «это возбуждение в присущей ему сексуальной форме», то «почти без исключения он получает не только энергичный отпор, но и, кроме того, еще и продиктованную моральным возмущением резкую проповедь по поводу своей ужасной испорченности. И можно сказать: обычно эта проповедь является тем более резкой, чем более явными являются признаки сексуального (частично сознательного, частично бессознательного) возбуждения у читающего нотации взрослого. Ситуации, возникающие по этой схеме, описываются почти в каждом анализе. Таким образом, дети, которые и без того уже обладают недостаточной способностью к отводу, ограничиваются еще более.

Они вынуждены скрывать, более того, отрицать свое возбуждение. Совершенно естественно, что в этой ситуации возникает страх перед любым большим сексуальным возбуждением… ребенка непосредственно побуждают втайне заниматься самоудовлетворением. Быть возбужденным другими людьми — равносильно опасности, а потому такая ситуация катектирована страхом». Как же помочь поистине «подозрительному» пациенту научиться в психоаналитической ситуации «отдаваться любви, наслаждению без страха и «простодушно», если такого опыта, возможно, у него не было с самого раннего детства? Балинт считает: если пациент при переносе повторяет или отыгрывает свою травматическую ситуацию, аналитик должен «справляться со своим контрпереносом», то есть не отвечать реакцией на действия пациента, чтобы в конечном счете суметь ему показать, «где, когда и какими средствами он защищается от самоотверженной любви или ненависти.

Следовательно, в этот период работы, как правило, вначале происходит повторение, а затем воспоминание». Однако с воспоминанием «почти никогда» не связано изменение в поведении пациента. Аналитик теперь должен «указать на то, что когда-то, возможно, бывшие рациональными формы поведения сегодня уже являются иррациональными; с того времени пациент вырос, сегодня он может вынести намного больше, чем раньше; но и реальная ситуация тоже является другой: тогда ему противостояли могущественные взрослые, которые с его помощью изживали свое бессознательное, сегодня он работает с аналитиком, который не пытается что-либо изживать. Словом: сегодня он может сам определять меру возбуждения, которую может вынести.

Самое важное то, что степень возбуждения, которую можно вынести, напряжения, фактически определяется самим пациентом». Однако для аналитика это означает не просто «пассивное ожидание» и «толкование», речь всегда идет о том, «чтобы подвергнуть пациента, разумеется, с его согласия, определенному напряжению... Если форма и степень этого сознательно вызываемого напряжения, а также момент выбраны правильно», «обычно возникают вспышки сильного аффекта» и, «как правило, появляются ранее недоступные фрагменты воспоминаний... Однако это является лишь частью успеха. Столь же важны реакции, следующие в направлении, которое я называю новым началом», то есть «изменения в поведении, точнее, в либидинозной экономике пациента». Чтобы начать сначала, пациент должен отказаться от многих условий, которые, как он теперь знает, «в сущности, были нужны лишь для того, чтобы защитить его от самоотдачи, от этого слишком сильного для него возбуждения».

Начать сначала — означает научиться любить по-новому, «простодушно, безусловно», как «могут любить лишь здоровые дети». И поведение пациента в фазах нового начала, естественно, всегда является детским. Например, Балинт рассказывает, как одна пациентка хотела, чтобы он «протянул ей палец, который она, словно грудной ребенок, обхватила всей рукой». Поведение этой пациентки делает очевидным, что «ребенок в пациенте» отнюдь не направлен на самого себя, то есть не начинает любить аутоэротически. В работе 1934 года «Конечная цель психоаналитического лечения» Балинт отмечает, что «важной особенностью этих вновь начатых доставляющих удовольствие действий» является то, что все они «без исключения направлены на объект». Балинт пишет, что прошло какое-то время, прежде чем он обратил внимание на этот факт, поскольку все явления, связанные с новым началом, «обнаруживают себя только в последней фазе лечения, и, к сожалению, нередко в силу практических соображений анализ приходилось прерывать еще до достижения этой фазы».

Понимание и признание «первоначальных», «примитивных объектных отношений» привело Балинта к выводу, «что все это неправильное развитие, которому мы даем общее название «вытесненное», исходно определялось внешним воздействием. Это значит, что не бывает вытеснения без реальности, без объектных отношений». Балинт отмечает заслугу Ференци, который «в годы так называемого Эго-психологического направления, исследования психических структур, неустанно подчеркивал важность внешних факторов». «Человек становится больным, потому что с самого детства окружающие люди относились к нему бездушно».

Он может стать здоровым лишь благодаря чуткому и любящему окружению, то есть благодаря объектным отношениям в рамках психоаналитической ситуации. «Самым важным здесь является то, что аналитик замечает робкие, зачастую лишь едва обозначенные попытки нового начала объектных отношений и делает все для того, чтобы их не спугнуть»; он никогда не забывает, «что зачатки объектного либидо можно развить только тактичным, в подлинном смысле слова «обходительным» поведением объекта. Также и в дальнейшем к вновь начатым отношениям необходимо относиться бережно, чтобы они нашли путь к реальности, к активной любви». «К сожалению, — продолжает Балинт, — не каждому удается прийти к решению о новом начале любви.

Эти немногочисленные случаи, где все же удавалось добиться существенного улучшения, но не было полного исцеления, заставили меня увидеть границы моего терапевтического умения. С помощью моей нынешней техники я могу лечить только таких людей, которые в ходе аналитической работы могут приобрести способность методом проб и ошибок заново начать любить. Сегодня мне пока еще не понятно, каким образом можно было бы помочь другим людям. Но я не считаю, что мы должны сложить оружие перед конституциональными факторами. Ференци всегда говорил: «Пока пациент хочет продолжить лечение, надо искать путь, чтобы ему помочь». Кто знаком с методом его работы, знает, что это не было для него пустой фразой. Он испробовал очень многое; ему также удалось помочь многим людям, от которых отказывались как от безнадежных. Но, к сожалению, не всем.

Вновь подтвердила свою правоту старая пословица: Ars longa, vita brevis est. Обязанность ученика — продолжить начатую работу мастера». И Балинт делает вывод: «Я бы хотел указать на то, что исследование отношений любви, которым в последние годы полностью пренебрегали, может во многом способствовать пониманию человеческой души и развитию наших терапевтических умений». Работы Балинта, посвященные «первичной» и «активной любви», «окнофилии» и «филобатизму», «терапевтическим аспектам регрессии» и отношениям между аналитиком и пациентом на «уровне базисного дефекта», появившиеся за время более чем тридцатилетней психоаналитической практики, служат убедительным свидетельством того, что он оставался верен себе и своему учителю. Психоаналитическая деятельность означает для Балинта активную любовь к объекту, продолжающуюся всю жизнь работу по завоеванию и приспособлению, чтобы понять условия, необходимые для создания и сохранения психоаналитической ситуации.

Хотите разместить эту статью на своем сайте?

Страницы: 1 2 3 4

Подписка на рассылку

Статьи по психологии

Пациентам:

О нас

Особенностью нашего подхода и нашей идеологией является ориентация на реальную помощь человеку. Мы хотим помогать клиенту (пациенту) а не просто "консультировать", "проводить психоанализ" или "заниматься психотерапией".

Как известно, каждый специалист имеет за плечами потенциал профессиональных знаний, навыков и умений, в которые он верит сам и предлагает поверить своему клиенту. Иногда, к сожалению, этот потенциал становится для клиента "прокрустовым ложем" в котором он чувствует себя, со всеми своими особенностями и симптомами, не уместным, не понятым, не нужным. Клиент,  даже, может почувствовать себя лишним на приеме у специалиста, который слишком увлечен собой и своими представлениями. Оказывать психологическую помощь или предлагать "психологические услуги" - это совсем разные вещи >>>

психологический форум 

Карта форума

Страницы: 1 2 3

Москва, Неглинная ул., 29/14 стр. 3

Тел.: +7 (495) 517-96-97

Написать письмо

2006—2015 © PsyStatus.ru

Использование материалов сайта | Сотрудничество и реклама на сайте | Библиотека | Форум

Rambler's Top100