Форум
Консультации

Здесь рассказывается о том, что такое психологическая помощь, какой она бывает и когда следует обращаться к специалистам.

О проекте «ПсиСтатус»

В этом разделе мы говорим о смысле и назначении проекта.

Контактная информация

Подробнее об авторах проекта. Адреса, телефоны, карта проезда.

Психоанализ М. Балинта. Генитальное удовлетворение и генитальная любовь

Сила Я 

Балинт предлагает «считать мерой силы Я максимальное напряжение или возбуждение, которое Я способно выносить без нарушений», и продолжает: «Предпосылкой нормальных в целом отношений является... возбуждение, которое достигает у взрослого человека этого максимального значения, то есть возбуждение «до» и «во время оргазма»». Если индивид испытывает напряжение, которое он не способен уже перерабатывать, то существуют две возможности «восстановить свое равновесие. В первом случае Я захлестывается возрастающим возбуждением, возникает состояние, напоминающее панику, которое затем разряжается в аффективной вспышке, в нескоординированных движениях, или же оно будет стремиться приложить все силы, чтобы суметь это напряжение выдержать». Балинт считает, что «два этих способа реагирования являются первичными формами зашиты Я». «Также и в функции конечного удовольствия мы обнаруживаем обе эти тенденции, скорее биологическую клоническую тенденцию к освобождению, и скорее психологическую, близкую к Я тенденцию выдерживать, даже усиливать возбуждение...

Предпосылкой не сопровождающегося нарушениями взаимодействия двух этих тенденций», то есть генитального удовлетворения, является, как уже отмечалось, «определенная сила Я (и влечений)». Если развитие эротики и развитие любви являются двумя хотя и «пересекающимися», но все же «отдельными» процессами, то напрашивается вывод, что «генитальная потенция, или способность к генитальному удовольствию», отнюдь не идентична способности любить. Еще в 1935 году Балинт указывал на то, что многие люди, которые «обладают достаточной генитальной потенцией», научаются любить только в ходе «аналитического лечения». В 1947 году в своей работе «О генитальной любви» (опубликованной в 1948 году) Балинт указывает, что генитальная, активная любовь является «артефактом культуры, как искусство или религия».

В самых ранних объектных отношениях, в первичной любви, «все... виды объектных отношений потенциально существуют в неразвернутом виде. Какие из них разовьются, зависит... в конечном счете, от влияния среды». «Без сомнения, задача воспитания и прежде всего воспитания в нашей культуре заключается в том, чтобы научить человека любить, то есть заставить его вступить в отношения», которые мы называем зрелой формой любви. «Помимо наших биологических потребностей, необходимость в ней объясняется тем обстоятельством, что человечество должно жить в социально организованных группах». Вероятно, человек не может быть воспитан к активной любви, то есть к тому, чтобы выполнить требование «подлинных отношений любви», если у него нет надежды таким способом достичь «первичной цели эротики», «то есть быть любимым так, как он был любим вначале».

Только никогда не исчезающим стремлением к «гармоничному скрещению» первичной любви можно объяснить те усилия, которые предпринимает человек, чтобы сделать «равнодушный» объект своим любимым партнером. «Чтобы навсегда завоевать любимый и достойный любви генитальный объект, нельзя ничего предполагать как само собой разумеющееся... Проверка реальности должна всегда, постоянно, непрерывно и неустанно оставаться активной. Это можно было бы назвать работой завоевания (conquest work). И, наоборот, для данного человека это вместе с тем означает напряженную работу приспособления к своему объекту.

На начальных стадиях отношений эта работа требует необычайной энергии, и она должна постоянно осуществляться, пока сохраняются отношения, в более мягкой форме». Эта работа сопряжена со значительной нагрузкой на психический аппарат и может осуществляться только здоровым Я». Следовательно, генитальная, активная любовь, равно как и сопровождающееся удовольствием генитальное удовлетворение, предполагает способность индивида «выносить значительное напряжение», то есть наличие достаточно сильного Я, предпосылкой чего в свою очередь являются благополучные первичные объектные отношения, без которых Я, обладающее доверием и способное справляться нагрузкой, развиваться не может.

Кроме того, в основанных на взаимности «настоящих отношениях любви» партнеры «не должны проявлять (в своем поведении) никаких следов амбивалентности»; далее, они должны быть способны «постоянно сохранять соразмерную и надежную проверку реальности», соблюдать необходимую дистанцию по отношению к партнеру, чтобы не отнимать его свободу, быть нежным, даже если нет генитального желания, проявлять к партнеру признательность, уважение и благодарность и в «генитальной идентификации... относиться к интересам, желаниям, чувствам, болезненным местам и слабостям партнера почти точно так же, как к своим собственным». Первичная любовь еще не является амбивалентной, активная любовь не должна уже быть такой. В 1951 году в своей работе «О любви и ненависти» Балинт пишет. «Любовь здорового человека должна быть в принципе неизменной, стабильной, не подвергаться колебаниям. Незначительные или даже серьезные фрустрации не могут в ней ничего или почти ничего изменить. Настоящая любовь чутка, великодушна и терпима.

В отличие от нее, ненависть зрелого человека является лишь чем-то потенциальным или случайным; если для нее имеется действительно серьезный повод, то может возникнуть и сохраняться сильное, порой огромное возбуждение, однако его нельзя уже приравнять к острой вспышке ярости. В противоположность любви ненависть должна исчезать легко и быстро, как только ситуация меняется к лучшему». «Стойкая ненависть», которая, как показывает клинический опыт, «всегда есть последствие фрустрированной любви», позволяет говорить о «незрелости Я». Отгораживаясь «барьером ненависти», незрелые люди пытаются отрицать свою потребность в тех, кто вызвал у них фрустрацию, и свою зависимость от них, чтобы воспрепятствовать возвращению вытесненного и не переживать заново полного отчаянием чувства «бессильной зависимости» от равнодушной или враждебной матери, «угнетающего неравенства между субъектом и объектом».

Дистанция, способность быть независимым, является необходимым условием установления подлинных отношений. «Весь глубокий трагизм ситуации заключается в том, что чем сильнее человек цепляется, тем меньше поддержки он находит у объекта». Только тогда, когда оба партнера способны устанавливать дистанцию, то есть могут признавать свободу и самостоятельность другого, они вообще способны воспринимать потребности другого и с пониманием к ним относиться. И только с дистанции, а не когда один партнер виснет на другом, можно с любовью относиться к другому. Чтобы согласовать собственные потребности с потребностями партнера, чтобы находиться в гармонии друг с другом, необходима постоянная проверка реальности, «причем до тех пор, пока сохраняются отношения любви». Однако это означает, что «индивидуальные различия не слишком велики и взаимная идентификация обоих партнеров возможна без чрезмерных усилий».

Если возникает то, что Балинт называет «генитальной идентификацией», если два человека способны построить гармоничные отношения любви, создать из двух их жизней одну общую, то тогда и в самом деле счастье одного становится счастьем другого, точно так же, как и печаль одного будет печалью другого. Пожалуй, генитальная идентификация наиболее отчетливо демонстрирует важное различие между первичной любовью и активной любовью. Балинт показывает это на простом примере: «...Для одного боль, мучение, печаль, которую испытывает его партнер при расставании, является источником радости: ведь это доказывает, что его по-прежнему очень любят, другой человек в аналогичной ситуации попытается утешить пребывающего в печали партнера, скрыть свою собственную боль, чтобы поберечь другого, сделать расставание для него более легким». Один уже способен к активной любви, другой по-прежнему находится на стадии первичных форм любви.

Аффективная любовь требует «постоянной, неизменной аффективной привязанности не только в период генитального вожделения, но и позднее, вплоть до конца жизни партнера и даже после его смерти». Как же выражается это чувство любви, если не в форме страстного вожделения? Оно находит свое выражение в нежности. Активная, «генитальная любовь лишь тогда является настоящей... когда сопровождается огромной привязанностью и чувством нежности». Здесь имеется в виду не активная нежность, которая уже является прелюдией к генитальному удовлетворению, а архаичная первичная нежность, проистекающая «из самых ранних лет детства» и продолжающая существовать на протяжении всей жизни. Ее целью является «спокойствие, а не страсть», чувство «спокойного, тихого благополучия», ее языком является язык тела и язык детей. «Фактически каждый нежно любящий человек склонен к тому, чтобы давать своей партнерше ласковые, в сущности, детские имена, обращаться с нею всегда, как с ребенком, и даже разговаривать с нею на детском языке», — пишет Балинт.

«Возлюбленная также идет ему навстречу, относясь к себе как к ребенку. Впрочем, их отношения часто обращаются в противоположность, когда мужчина ведет себя, как ребенок, чтобы испытать нежность». Это желание нежных прикосновений, любовных ласок, «телесного контакта» мы обнаруживаем не только в отношениях любви между матерью и ребенком, но и в генитальной, активной любви. «Чувство связано с прикосновением или осязанием» — утверждает Балинт в другой работе. Поэтому вполне естественно, что нежное чувство, другими словами, нежное внутреннее побуждение, выражается в форме нежного внешнего побуждения. В этой связи примечательно то, что также и «форма», в которой отводится высокое напряжение конечного удовольствия, «всегда представляет собой движение». Вероятно, язык тела является подлинным языком чувства, и, наверное, не случайно, что нежные и страстные чувства так трудно выразить вербально.

Пантомима и танец как виды искусства являются самыми известными формами выражения чувств с помощью языка тела. «То, что мы называем генитальной (активной) любовью, имеет мало общего с генитальностью». Человек может «довольно долгое время обходиться без генитального удовлетворения», тогда как без первичной нежности он начинает чахнуть. С этой точки зрения «страстная любовь является скорее вторичным феноменом, который наслаивается на архаичную нежную любовь». Поэтому Балинт считает, что человека можно рассматривать как творение, которое даже в «зрелости» сохраняет детскую форму любви. Генитальная, активная любовь основывается на слиянии совершенно разных элементов, а именно генитального удовлетворения и (первичной и активной) нежности». Это слияние Балинт называет «генитальной идентификацией».

Она представляет собой напряженную работу, работу по завоеванию и приспособлению одновременно и вознаграждается «высшим счастьем», возможностью периодически на какое-то время регрессировать на ступень первичной любви, «взаимопроникающего слияния» субъекта и объекта. В эти упоительные моменты «появляется надежное ощущение счастья, ощущение того, что теперь весь мир в порядке, что все индивидуальные потребности удовлетворены, все индивидуальные различия устранены, а у обоих партнеров существует только желание, в котором исчезает вся вселенная и они объединяются в «unio mystica». «Этот unio mystica, возобновление гармоничного скрещения человека с самыми важными для него частями внешнего мира, своими объектами любви, является целью стремлений всего человечества... У взрослого человека имеется несколько других способов достижения этой конечной цели, но все они требуют больших талантов и дарований.

К ним относится религиозный экстаз, высший момент художественного творения и, наконец, — по крайней мере у пациентов — определенные регрессивные стадии во время аналитического лечения». «Однако нельзя оставлять без внимания, что это высшее счастье (двух любящих людей) во многом является иллюзией», поскольку при регрессии на ступень первичной любви больше не существует проверки реальности. «Лишь благодаря этой (недостаточной) проверке реальности индивиду позволено на короткое время» рассчитывать на полное созвучие, «гармоничное скрещение» со своим партнером. «Здоровый человек достаточно гибок, чтобы без страха переживать эту (глубочайшую) регрессию, в твердой уверенности, что он всегда сумеет из нее выйти».

Хотите разместить эту статью на своем сайте?

Страницы: 1 2 3

Подписка на рассылку

Статьи по психологии

Пациентам:

О нас

Особенностью нашего подхода и нашей идеологией является ориентация на реальную помощь человеку. Мы хотим помогать клиенту (пациенту) а не просто "консультировать", "проводить психоанализ" или "заниматься психотерапией".

Как известно, каждый специалист имеет за плечами потенциал профессиональных знаний, навыков и умений, в которые он верит сам и предлагает поверить своему клиенту. Иногда, к сожалению, этот потенциал становится для клиента "прокрустовым ложем" в котором он чувствует себя, со всеми своими особенностями и симптомами, не уместным, не понятым, не нужным. Клиент,  даже, может почувствовать себя лишним на приеме у специалиста, который слишком увлечен собой и своими представлениями. Оказывать психологическую помощь или предлагать "психологические услуги" - это совсем разные вещи >>>

Сообщения форума

Карта форума

Страницы: 1 2 3

Москва, Неглинная ул., 29/14 стр. 3

Тел.: +7 (925) 517-96-97

Написать письмо

2006—2018 © PsyStatus.ru

Использование материалов сайта | Сотрудничество и реклама на сайте | Библиотека | Форум

Rambler's Top100