Форум
Консультации

Здесь рассказывается о том, что такое психологическая помощь, какой она бывает и когда следует обращаться к специалистам.

О проекте «ПсиСтатус»

В этом разделе мы говорим о смысле и назначении проекта.

Контактная информация

Подробнее об авторах проекта. Адреса, телефоны, карта проезда.

Современный психоанализ. Оперативное мышление

Предлагаемый нами клинический пример взят из отчета о терапии с психосоматическим пациентом, проведенной в ходе нашего консилиума в отделении профессора Марселя Давида. Она проводилась с молодым человеком двадцати пяти лет, страдающим комплексным синдромом — головными болями, дрожанием конечностей, проблемами с памятью, недостаточной координацией движений. Эти проблемы стали очевидными через шесть месяцев после поверхностного повреждения волосяного покрова головы в результате попадания дроби. Представленная нами беседа содержит сравнение между пациентом и его отцом, частично спровоцированное самим аналитиком.
«Во время своего последнего отпуска я установил изолирующее покрытие на крышу своей машины. Мой отец любит делать все как попало, ну а я люблю, чтобы все было пригнано как следует, потому что это может быть неудобно, когда покрытие прилегает плохо. Впрочем, на следующий день я увидел, что изолирующие пластинки нагрелись, но со временем они приняли форму, потому что крыша выпуклая, и отклеились от железной поверхности. Потом нужно было по-новому установить ящички, находящиеся в салоне моей машины. Я хотел закрепить их так, чтобы больше не касаться их, чтобы они были устойчивыми и разборными. Мой отец любит делать все, как попало, ну а я люблю завершать работу до конца.


— Есть одна вещь, которую я не понял: кому принадлежала мысль об
установке покрытия?
— Мне.
— Возникло ли от этого какое-нибудь неудобство?
— Я не знаю, будущее покажет.
— Что вы имеете в виду?
— В течение двух последующих дней покрытие еще не приобрело свою
окончательную форму; по краям, где оно отклеилось больше всего, не было
горячо; однако в тех местах, где покрытие приклеилось к железу, оно нагрелось.
— Вы интересовались теми местами, где оно отклеилось?
—        Да.
— Не носил ли этот интерес слишком мелочный характер?
— Не обязательно. Я посчитал, что со временем, благодаря колебаниям
кузова, пластинки примут выпуклую форму. Они легко отклеиваются; значит, этого, наверное, недостаточно — нужно будет, наверное, поставить клин.
— Вы сказали мне, что ваш отец делал то, что хотели вы. Я попросил вас
привести пример, и вы привели мне один, но, по правде говоря, ваш успех в
этом деле выглядит сомнительным.
— Я не могу пока судить об этом: работа еще не закончена. Я говорю вам,
что не знаю, к чему это все приведет — это всего лишь опыт. Раньше для
изоляции использовался картон, и он не создавал ощущения теплоты. Есть
лишь одно отличие: новое покрытие лучше прилегает к крыше, чем картон.
Картон пропускал воздух сверху, а это новое покрытие ставится на контр
форсы и пропускает намного меньше воздуха.
— Это не довод.
— Я увижу это лишь со временем. Потому что по краям не было горячо, а
если покрытие не нагрелось, то непонятно, почему оно нагрелось в другом
месте...»

Нам кажется, что данный пример подходит для выработки определения оперативного мышления, которое мы описали. Речь пациента служит лишь иллюстрацией его действия, не является обдуманной и, намекая на ситуацию конкуренции с его отцом, она не связана с заметной активностью фантазий. Пациент постоянно ограничивается жестами, а его образ мысли не выходит за пределы материальных фактов и объектного инвентаря. Он увязает в реальности, и если он решит устремиться в будущее или вернуться в прошлое, то трансформирует их в куски настоящего, в которых все будет определяться последовательностью фактов. Больной видит перед глазами лишь пластинки изолирующего материала и то, как они прилегают к крыше автомобиля. Его мысль, несомненно, адаптировалась к стоявшей перед ним задаче и даже оказалась эффективной на практике, но эта адаптация отражает ограниченный характер возможностей его развития и коммуникации. Она носит линейный и ограниченный характер и осуществляется без открытия реальности другого порядка (аффективной реальности или реальности фантазий), способной обогатить и расширить его деятельность. В этой форме мышления пациента отсутствуют ассоциации. В таком случае неудивительно, что мы обнаруживаем ее непосредственную связь с сенсорно-двигательной функцией, а отсутствие в ней реальной оценки предметов является в реальности признаком отсутствия свободы. Все происходит так, как будто эта форма мышления была навязана пациенту. Ее главная своеобразная черта заключается в том, что она не служит признаком действия, а дублирует его: слово в данном случае играет ту же роль, что и рука во время работы.

Нельзя сказать, что оперативное мышление всегда носит примитивный или малоэффективный характер. Тем не менее даже в тех случаях, когда оно носит сложный и технически успешный характер (например, в случае чистой абстракции), оно не связано с реальным внутренним объектом. Таким образом, в данном случае оценка в том виде, как ее обычно понимают, с учетом всей сложности ее основных факторов, становится неглубокой, или, точнее говоря, существует в виде готовой шкалы оценок на все случаи жизни, что является причиной ее скудости и бедности. Не имея символического значения и сублимационной ценности, эта форма мышления, по-видимому, не приспособлена для художественного творчества и подлинного научного творчества: она не создает ничего кроме эмблем — знаков временных отношений, а также отношений с местами и реальными успокаивающими объектами.

Источником оперативного мышления, очевидно, является Супер-Эго. Рассуждения в конечном счете позволяют сделать вывод о том, что оно не выходит за пределы конформизма: другими словами, пациент остается способным лишь к поверхностным идентификациям с едва заметными правилами в отношении нескольких персонажей. Мы имеем здесь в виду схематичное Супер-Эго, лишенное целостности. Во взаимоотношениях с аналитиком эти поверхностные идентификации, в лучшем случае, проявляются в виде мимики. Остальные идентификации, в сущности, рассматриваются как идентичные пациенту и относящиеся к системе оперативного мышления, схожей с его собственной. По этой причине оперативное мышление не может выполнять функцию восстановления структуры.

Вот два небольших клинических примера на эту тему. В первом примере показано, как компенсируется невозможность сложной идентификации. Она компенсируется не за счет проекции Ид (как в случае неврозов), а за счет глобальной проекции пациента, когда объект рассматривается как полностью идентичный субъекту и обладающий той же формой мышления.

Прошло примерно полчаса после начала беседы. У него была четко выраженная система оперативного мышления, которая сразу же бросалась в глаза, и мы сделали несколько записей по этому поводу. Стремясь заставить его покончить с похожим на защиту поведением, мы описали ему его манеру мышления. Поскольку в наших записях не было ничего интересного для нас, мы спросили его: «Что я, по вашему мнению, сейчас пишу?» Он без колебаний ответил: «Чтобы не забыть, вы пишете имя человека, который должен вам позвонить». Аффективная ценность беседы, а также проявляемый нами к нему интерес, несомненно, полностью ускользнули от его внимания. Его отстраненный ответ, несомненно, свидетельствовал о фантазии и вызвал механизм изоляции, для того чтобы открыто покончить с отношением, связанным с беседой. Фантазия подобного рода оказалась, однако, единственной. В течение часа ничего другого не наблюдалось, он говорил не своим тоном, был категоричным, и его определенность, казалось, говорила о том, что он вообще не испытывает колебаний. Попытка объяснить ответ пациента влиянием невротической обсессивной черты была настолько неудачной, что она привела нас в замешательство.

Хотите разместить эту статью на своем сайте?

Страницы: 1 2 3 4

Подписка на рассылку

Статьи по психологии

Пациентам:

О нас

Особенностью нашего подхода и нашей идеологией является ориентация на реальную помощь человеку. Мы хотим помогать клиенту (пациенту) а не просто "консультировать", "проводить психоанализ" или "заниматься психотерапией".

Как известно, каждый специалист имеет за плечами потенциал профессиональных знаний, навыков и умений, в которые он верит сам и предлагает поверить своему клиенту. Иногда, к сожалению, этот потенциал становится для клиента "прокрустовым ложем" в котором он чувствует себя, со всеми своими особенностями и симптомами, не уместным, не понятым, не нужным. Клиент,  даже, может почувствовать себя лишним на приеме у специалиста, который слишком увлечен собой и своими представлениями. Оказывать психологическую помощь или предлагать "психологические услуги" - это совсем разные вещи >>>

Сообщения форума

Карта форума

Страницы: 1 2 3

Москва, Неглинная ул., 29/14 стр. 3

Тел.: +7 (925) 517-96-97

Написать письмо

2006—2018 © PsyStatus.ru

Использование материалов сайта | Сотрудничество и реклама на сайте | Библиотека | Форум

Rambler's Top100