Форум
Консультации

Здесь рассказывается о том, что такое психологическая помощь, какой она бывает и когда следует обращаться к специалистам.

О проекте «ПсиСтатус»

В этом разделе мы говорим о смысле и назначении проекта.

Контактная информация

Подробнее об авторах проекта. Адреса, телефоны, карта проезда.

Психосоматические состояния. Неврозы органов. Ипохондрия. Анатомия ипохондрии

Работа и симптомы ипохондрии

Поскольку сегодня, в обыденном языке, ипохондрия обычно считается мнимой болезнью то, прежде всего, возникает проблема ее определения с точки зрения психопатологии. Не идет ли в данном случае речь о некоей нозографической единице, которая в своей хронической форме похожа на психоз? А может она, скорее, является неким временным психическим состоянием, которое проявляется и при неврозах, и при психозах; которое может появиться разные периоды жизни (юность, кризис среднего возраста, старость); или состоянием, которое связано с периодами психоаналитического лечения?

Мы вовсе не стремимся выбрать из множества значений данного термина толь одно, точное: мы хотели бы сделать акцент лишь на метапсихологическом значении ипохондрии как страхе. С этой точки зрения, относительная неопределенность данного понятия подтверждается эволюцией рассуждений Фрейда об ипохондрии. Неоднозначность данного термина свидетельствует о ее сложном положении в психике.

Впервые упоминается в рукописи Б (8 февраля 1893 года ), и здесь она определяете как один из хронических симптомов невроза страха , который Фрейд в 1898 году вместе с неврастенией включил в число двух актуальных неврозов. Впервые термин «актуальный невроз» появляется у Фрейда в работе «Сексуальность в этиологии неврозов» (1898). До этого он считал его одним из «сексуальных неврозов», как он поступал всякий раз, когда стремился подчеркнуть роль сексуального фактора в каком - либо неврозе, в том числе и в психоневрозах. Удивительно, что семантические колебания Фрейда в ту эпоху свидетельствуют о его затруднениях определить место данной разновидности страха (ипохондрического проявления) между соматикой и психикой .

В конце концов, он определяет ипохондрию как «страх, связанный с телом». Может возникнуть вопрос , что он имел в виду под «связью с телом», когда известно, что в рамках первой теории страха под актуальным неврозом понималось сексуальное возбуждение чисто соматического характера, не связанное с психическими представлениями, накопление которого вело к характерной для страха разрядке, носящей, в сущности, соматический характер. В связи с этим небезынтересно отметить, что Фрейд при характеристике невроза страха говорит о «некоей "конверсии", похожей на ту, которая встречается при истерии», однако этой конверсии присуща обратная полярность.

С другой стороны, он не испытывает никаких колебаний в 1895 году, по поводу "ипохондрической фобии", описывая случай с одной пациенткой, которая испытывала страх превратиться в сумасшедшую, - психический результат, который он тем не менее связывал с сексуальной неудовлетворенностью. Данная психосоматическая перспектива привела Фрейда к мысли о том, что ипохондрия является третьей разновидностью сексуального невроза, и в то же время он стал видеть в сексуальном неврозе «ядро психоневротического симптома, эту песчинку в центре жемчужины». Введение понятия «нарциссизм» представляет собой следующий этап теоретической разработки понятия «ипохондрия», которое становится объектом нового противоречия между Я - либидо и объектным либидо.

Органическое заболевание и ипохондрия становятся двумя аналогичными модальностями отвода либидо в Эго. Акцент сделан на близости ипохондрических страхов с парафрениями и, следовательно, с психозом. По этому поводу Фрейд (1914) выдвинул гипотезу о «либидинальном застое в Эго», который становится источником неудовольствия. Проблема, по его же собственным словам, заключается в экспликативной ценности этого экономического процесса. Однако он не оставляет идеи участия ипохондрического ядра в психопатологической организации, какой бы она ни была - невротической или психотической .

Размышления об ипохондрическом синдроме позволили ему уподобить напряжение от соматического возбуждения больного органа возбужденному генитальному органу. Тем самым он предложил распространить эту «эрогенность» на все органы - как внутренние, так и внешние. Благодаря своей склонности к ипохондрическому страданию тело приобретает эрогенное качество, оценка которого, тем не менее, зависит от распределения количества Я - либидо. В подобной строгой экономической перспективе трудно провести дифференциацию между различными соматическими решениями: симптомами истерической конверсии, органическим заболеванием, ипохондрией. Одна из задач современного психоанализа - углубиться в сущность данной проблемы и точнее определить модальности рассматриваемой психической работы .

Ипохондрия и влечение

Теоретические колебания Фрейда наводят на мысль о некоем двусмысленном положении ипохондрического симптома: что именно он представляет собой - соматическое ощущение, которое осуществляется путем вазовегетативной и вазомоторной иннервации, или представление (страх перед своей болезнью; страх перед своим превращением в сумасшедшего и т . д .), вызывающее болезненное ощущение. Вслед за Фрейдом и Ференци (1919), у психоаналитика Шильдер (1950) возникла тенденция к представлению о взаимодействии, которая одновременно подразумевает модель дуалистического и позитивистского характера.

С этой точки зрения, модель актуальных неврозов возвращает нас к психофизическому параллелизму; как подчеркнул Фрейд в начале своей работы, «психический процесс происходит параллельно с физиологическим процессом, «взаимосвязанный процесс, по выражению Хьюлингс - Джексона. Здесь важно отметить, что Фрейд использовал данную модель в биологической концепции влечения: она, в конце концов, была определена как психическое выражение соматического возбуждения, что оставляет нерешенным вопрос об изменениях, происходящих при подобном переходе от соматики к психике. Фрейд выходит из этого затруднения при помощи ввода нового метапсихологического понятия «влечение»: он определяет его как соматическое возбуждение, которое находит свое выражение на психическом уровне в психических представлениях, «квант аффекта» и носитель представления. С этой точки зрения, влечение представляет собой непознаваемую реальность в себе, которая избегает овеществления понятия «соматическое возбуждение».

Отношение влечения к его психическим представлениям позволяет тогда понять связь между соматикой и психикой в виде исторического процесса создания образа тела в психике. В процессе этого главную роль играет боль; Фрейд обоснованно подчеркивает, что «... манера, которая приобретается при болезненных аффектах, новое осознание своих органов, возможно, является примером манеры, которая, как правило, служит для представления о своем собственном теле». На этом основании можно прийти к выводу, что экономика мазохизма имеет существенное значение для подобной работы представления. Нужно в конце концов, как и Фрейд, понимать первичный мазохизм как инвестицию неудовольствия, связанного с галлюцинацией удовлетворения, достаточный для перехода от принципа удовольствия к принципу реальности.

В любом случае ипохондрия показывает необходимость дифференциации между неудовольствием и болью. Нам также представляется, что ипохондрический страх соответствует слабому инвестированию неудовольствия, угрожающего орнизацией отсрочки удовлетворения; отсюда - гиперинвестирование боли в ее неисторическом измерении. Нельзя ли вслед за Шильдер предположить, что боль одновременно вызывает регрессию садистско - анального характера и нарциссическую регрессию, вызывающую воспоминание о магическом мышлении? Разумеется, при ипохондрии присутствуют садомазохистский компонент и десимволизацня тела, которые привели Фрейда к выводу о том, что язык ипохондрии - это язык органа.

Процесс подобного рода может вызвать отчуждение от больного органа, который, будучи целиком и полностью расположенным внутри тела, может переживаться как нечто чужеродное для него и подвергнуться изгнанию. Это изгнание может вылиться в отказ от органа, как это имеет место при синдроме Котара. Заметим здесь, что существуют различные формы ипохондрии и что подобное отчуждение может привести к расщеплению Эго. В качестве примера можно привести похондрический страх, связанный с носом в случае «Человека с волками», который психотерапевт МакБрунсвик считала отрицанием истории трансферентных отношений пациента с Фрейдом. Данный пациент хорошо показывает специфический характер языка ипохондрии в сравнении с языком истерии, о котором писал Фрейд в «Очерках истерии».

В конце концов, ипохондрик вынужден предпринимать чрезмерные для себя усилия с целью одолеть своего собеседника по качеству и силе боли. «На самом деле, он думает, что язык слишком беден для того, чтобы он мог выразить свои ощущения; эти ощущения носят в некотором роде уникальный характер: раньше он их никогда не испытывал, их невозможно четко описать. По этой причине возникает впечатление, что он всегда остается непонятым и полностью поглощенным своей телесной болью. Истерический пациент, наоборот, демонстрирует «красивое безразличие» к своим физическим симптомам и в своих описаниях представляется, прежде всего, озабоченным мыслями о болях, чем самими болями.

Поэтому возникает ощущение близости истерии, которая ведет к тому, что вытеснено. Это подразумевает контринвестпрование неудовольствия, вызванное галлюцинацией удовлетворения, и связь аффектов в представлениях. Если ипохондрик охвачен своими аффектами и не имеет представлений в своем распоряжении, то пациенту, страдающему истерией, наоборот, удается добиться исчезновения аффекта и полностью сохранить свои представления. В данном случае нас, конечно, интересуют модели: клиническая реальность часто имеет иную степень сложности. Фрейд отмечал, что при конверсионной истерии постоянные симптомы, связанные со способностью к движению, служат иллюстрацией подобного исчезновения аффекта, а симптомы, проявляющиеся время от времени, и симптомы, связанные с сенсорной сферой, могут сопровождаться болями, иногда становящимися невыносимыми. Именно с этим связаны трудности в дифференциации между ипохондрической и истерической болями без использования ссылок на язык пациента и понимания психической топики.

Что же тогда можно сказать об экономике мазохизма в этом третьем телесном решении - соматизации? В отличие от ипохондрии боль органа в целом представляется мазохистски слабо инвестированной, что приводит к появлению разрыва между телом и его представлением в психике. Функциональная схема актуального невроза могла бы подтвердить здесь свою правильность и идею Фрейда о том, что в основе всей психической организации лежит ядро актуального невроза. Травматическое состояние способно также в любой момент поставить под сомнение психическое функционирование невротика или психотического пациента и спровоцировать соматизацию . Это предвидел Фрейд , когда говорил о возможности наблюдать временное исчезновение психических проблем, характерных для депрессии или шизофрении, по причине «интеркуррентного органического заболевания».

В противоположность представлениям Шильдер, органическая боль при соматизации не вызывает ни специфического возврата к садомазохизму, ни магического мышления. Отсутствие инвестирования боли может навести на мысль о безразличии при конверсионной истерии, за исключением вытесненных представлении характерных для подобной симптоматики. При соматизации имеет место резкое подавление аффектов в отличие от ипохондрии, которая живет их внешними выражениями . Что можно сказать в отношении застоя либидо в «Я», в качестве экспликативной гипотезы ипохондрического страха?

Фрейд уже использовал понятие «застой либидо» для объяснения возникновения невроза. Поскольку в то время он еще не имел в своем распоряжении понятия нарциссизм, он считал, что застой либидо связан с объектным инвестированием. С этой точки зрения, отвод либидо, который он считал интроверсией к фантазматическим образованиям, коррелирует с вытеснением и психоневротическими симптомами. Правда, в то же время нужно отдавать себе отчет в том, что застой объектного либидо лежит в основе процессов идентификации и сублимации, которые руководят образованием Я и его функционированием.

Во всяком случае, можно отметить замешательство Фрейда по поводу экспликативной ценности этой единственной количественной гипотезы, поскольку ему понадобилось уточнить, что «в данном случае речь идет не об абсолютном количестве, а о взаимоотношении между активным квантом либидо и тем количеством либидо, которое способно управлять Я индивида, так сказать, держать его под напряжением, сублимировать или непосредственно использовать. Другими словами, данная экономическая гипотеза застоя либидо имеет смысл лишь в отношении психической топики. С появлением понятия нарциссизма концепция застоя либидо выступила в несколько ином свете. Изучение этого процесса позволило понять избыточный заряд аффективного напряжения, характерного для любой нарциссической патологии

В данном случае ипохондрия служит для Фрейда моделью объяснения отвода нарциссического либидо и его накопления в Я. Нужно иметь в виду , что в этом процессе Я фактически теряет свою способность к связям и сталкивается с сопротивлением накоплению некоторого количества несвязанного возбуждения, которое он позже опишет как автоматический травматический страх. Отсюда возникает идея того, что потеря объекта вызывает в данном контексте потерю Я. С тех пор ипохондрия предстает, согласно данной гипотезе о застое в «Я», как патологический процесс. Нам кажется, что неполнота данного понятия объясняется затруднениями Фрейда разглядеть в ней качество связи. С этой точки зрения, ипохондрия имеет отношение не только к «патологическим процессам» отвода либидо, как он полагал в 1914 году, но и к процессам «реституции, которые снова фиксируют либидо на объектах», которые Фрейд сводил к маниям.

Это позволяет рассматривать ипохондрию не только как симптом, но и как психическое решение. Это связано с тем, что ипохондрия свидетельствует об использовании проекции в тело, которое становится, как подчеркнул Тауск, первым внешним объектом. Это означает, что уход нарциссического либидо никогда не бывает полным, и при этом сохраняется связь с объектом. Это как раз то, о чем Фрейд скажет в конце своей работы, делая акцент на процессе расщепления «Я» в нарциссической симптоматике. Если гипотеза застоя в «Я» представляется недостаточной на топическом уровне, это будет также и в плане экономическом. Не имея в своем распоряжении концепции «первичного мазохизма», Фрейд еще не мог объяснить присутствие удовольствия в неудовольствии, удовольствия, связанного с накоплением возбуждения, и прогрессивную функцию мазохизма в психической жизни.

С этой точки зрения, вся ценность ипохондрического выхода заключается в динамическом решении, которое в самом деинвестировании объекта сохраняет минимум объектных инвестиций. Это, конечно же, не является окончанием, однако открывает путь для возможного повторного инвестирования объекта. Клинические случаи подтверждают справедливость утверждения Фрейда о возможности реорганизации в ходе лечения, поскольку «переход от телесной боли к боли психической соответствует трансформации нарциссических инвестиций в инвестирование объекта».

Марилья Айзенштайн, Ален Жибо, психоаналитики.

Хотите разместить эту статью на своем сайте?

Подписка на рассылку

Статьи по психологии

Пациентам:

О нас

Особенностью нашего подхода и нашей идеологией является ориентация на реальную помощь человеку. Мы хотим помогать клиенту (пациенту) а не просто "консультировать", "проводить психоанализ" или "заниматься психотерапией".

Как известно, каждый специалист имеет за плечами потенциал профессиональных знаний, навыков и умений, в которые он верит сам и предлагает поверить своему клиенту. Иногда, к сожалению, этот потенциал становится для клиента "прокрустовым ложем" в котором он чувствует себя, со всеми своими особенностями и симптомами, не уместным, не понятым, не нужным. Клиент,  даже, может почувствовать себя лишним на приеме у специалиста, который слишком увлечен собой и своими представлениями. Оказывать психологическую помощь или предлагать "психологические услуги" - это совсем разные вещи >>>

психологический форум 

Сообщения форума

Карта форума

Страницы: 1 2 3

Москва, Неглинная ул., 29/14 стр. 3

Тел.: +7 (495) 517-96-97

Написать письмо

2006—2015 © PsyStatus.ru

Использование материалов сайта | Сотрудничество и реклама на сайте | Библиотека | Форум

Rambler's Top100