Форум
Консультации

Здесь рассказывается о том, что такое психологическая помощь, какой она бывает и когда следует обращаться к специалистам.

О проекте «ПсиСтатус»

В этом разделе мы говорим о смысле и назначении проекта.

Контактная информация

Подробнее об авторах проекта. Адреса, телефоны, карта проезда.

Сексуальные нарушения. Садизм: психоанализ и лечение садизма

садизм лечение

Что такое садизм?

Вид перверсии, при которой индивид получает сексуальное удовлетворение, причиняя боль либо повреждения партнеру.

В ранних работах Фрейд высказал предположение об универсальности садистских и мазохистских компонентов сексуального влечения и соотнес их с активностью, пассивностью и влечением к овладению.

Умеренные проявления садизма и мазохизма могут рассматриваться как нормальные элементы предварительной любовной игры.

В структуре мазохистского характера также достаточно выражены оба компонента, хотя и в бессознательной форме.

У лиц с пограничными и психотическими расстройствами перверсные проявления отличаются сознательной терпимостью к явным формам надругательства и насилия. Иногда садизм отождествляется с агрессией и относится к ситуациям, в которых сексуальный элемент либо внешне отсутствует либо по меньшей мере не осознается (см., например, работы Мелани Кляйн и ее последователей).

Поначалу Фрейд (1915) полагал, что садизм является предшественником мазохизма, рассматриваемого в качестве «обращенного на себя» садизма. Однако при описании гипотетического влечения к смерти Фрейд (1920) указал на наличие направленных на человека разрушительных побуждений (первичный мазохизм), действующих с момента рождения и противоречащих принципу удовольствия. С этих позиций вторичным образованием представляется скорее садизм, нежели мазохизм. В результате Фрейд пришел к выводу, что садизм является «отклонением вектора» деструктивных инстинктивных влечений (первично направленных на человека) в сторону объекта.

Садизм и страх кастрации

Применима ли общая теория перверсий к садизму, могут ли муки объекта успокоить страх кастрации? И если ответ положителен, то чем определяется выбор именно такой формы успокоения?

Коль сексуальное наслаждение нарушается тревогой, то понятно, что идентификация с агрессором может принести облегчение. Если индивид способен сделать другим то, чего он опасается с их стороны, то опасаться больше не следует. Таким образом, любые способы усиления власти или престижа могут использоваться для успокоения тревоги. Что могло бы случиться с субъектом при пассивном поведении, он в предвосхищении атаки осуществляет активно по отношению к другим. Среди детей, страдающих от тревоги, старшие всегда в лучшем положении, поскольку они способны угрожать младшим.

Представление о необходимости убедиться в собственной силе перед получением сексуального наслаждения, конечно, не тождественно сексуальному наслаждению от истязания других. Однако это представление — отправной пункт в развитии садизма. «Угрожающий» тип эксгибициониста, обрезальщик кос и мужчина, показывающий порнографические открытки своей «невинной» жертве, наслаждаются бессилием партнера. Их поведение означает: «Мне не нужно бояться», и поэтому становится возможным удовольствие, которое иначе блокировалось бы страхом. Садисты этого типа, угрожающие своим объектам, озабочены идеей, что сами могут подвергнуться угрозе. Многие опасаются не только того, что могут стать жертвой некоего рода кастрации во время секса, но также ущерба от собственного сексуального возбуждения. И снова они способны избавиться от этого страха, если им удается вызвать подобный страх перед возбуждением у других.

Аналогию составляет распространенный симптом навязчивого смеха как реакция на новости о смерти. Этот симптом возникает не только при смерти человека, кому пациент прежде бессознательно желал смерти, но вообще выражает страхование от тревоги, вызванной новостями, подчеркиванием триумфа: «Умер другой, не я».

Довольно часто садисты преодолевают не только бессознательный страх кастрации и опасения относительно собственного возбуждения, но также некоторые тенденции к саморазрушению. Если однажды такие тенденции установились, они преодолеваются посредством их обращения вовне против сексуальных объектов.

Поскольку мазохизм, как правило, возникает вследствие обращения внутрь первоначального садизма, возможна трехслойная структура. Садизм третьего уровня проявляется совершенно иначе, чем изначальная жестокость первого уровня. В публикации «Избиваемый ребенок» Фрейд описал типичное онтогенетическое развитие такого трехслойного образования.

Подобно обрезальщикам кос, другие садисты следуют формуле: «Я кастратор, а не кастрат», и так же дополнительно руководствуются бессознательным представлением: «Я лишь псевдокастратор, а не подлинный кастратор».

Кастрируя символически, а не на самом деле, они убеждают себя на опыте своих жертв в том, что вещи, внушающие им страх, в действительности не столь уж опасны. Перверсные акты, осуществляемые садистами, часто носят фактически игровой характер и имеют ту же цель, как и любая игра. Опасаясь, что полноценное сексуальное возбуждение привело бы к кастрации, пациенты пытаются научиться управлять ситуацией, активно и экспериментально связывая сексуальные акты с «мини-кастрациями».

Обрезальщики волос и копрофилики используют соответственно представления о вырастании волос и ежедневной дефекации как доказательства, что кастрация необязательно окончательна.

Психоанализ и лечение садизма

Сексуальные фантазии пациента с компульсивным неврозом были исполнены садистскими идеями опозорения женщин. Суть фантазий состояла в том, чтобы вынудить девушек испытывать сексуальное возбуждение унизительным образом. В детстве пациент обычно занимался анальной мастурбацией, чего сильно стыдился, и тщательно скрывал свою привычку. Его невроз направлялся страхом оказаться застигнутым и предвосхищением позора. Но бессознательно, будучи ребенком, он жаждал разоблачения и даже провоцировал развязку. Мотив провокации состоял не столько в потребности наказания, сколько в попытке соблазнить других, и обусловливался стремлением обратиться от аутоэротизма к объектам, кто мог бы участвовать в его сексуальной активности.

В садистских действиях и фантазиях пациент осуществлял по отношению к другим то, что, согласно его амбивалентному мышлению, могло бы случиться с ним. Его садизм имел следующие значения: 1) то, чего пациент опасался, случается не с ним, он производит соответствующие действия в отношении других; 2) то, чего он желал и боялся, наконец, происходит, он переживает соответствующие события в «альтруистической» и поэтому безопасной манере, разделяет чувства девушек, с которыми осуществляет действия, желанные в отношении себя; 3) реально происходящее не кастрация, а всего лишь «меньшее зло» опозорения. Чувство единения с объектом, предохраняющее от тревожного состояния заброшенности, достигается крайней зависимостью с помощью представления о существовании в качестве маленькой части огромного тела партнера. Сходный результат можно достигнуть посредством противоположного представления, что другой всего лишь маленькая часть твоего собственного тела. Чувство единения с объектом возникает также при создании ситуации, где партнер абсолютно зависит от пациента и его прихотей.

В детстве пациент часто играл в «садистскую» игру, «гипнотизируя» каждого. Он наслаждался мыслью о беспомощности своих жертв. Прежде он заикался, и сестра насмехалась над ним. Это воспоминание вуалировало другие ситуации, в которых сестра высмеивала его сексуальную неполноценность. Садистская фантазия о гипнотизме была местью сестре. Таким способом мальчик доказывал свое превосходство, даже всемогущество. Посредством садизма он отрицал страх перед сексуальной неполноценностью (страх, что он кастрирован). Сомнения сестры в его мужественности оказались действенными, поскольку соответствовали его собственным сомнениям.
В сновидениях обнаружилось, что идея заниматься гипнозом замещала более раннюю идею о нахождении под гипнозом отца. Садизм, следовательно, использовался, чтобы противостоять опасному мазохизму. Заверения, что ущерб, нанесенный садистом жертве не серьезен, не всегда оправданы, так как садистские действия могут наносить очень существенный вред и даже оказаться убийственными. В таких случаях решающую роль у садистов должны играть мысли об избежании вселяющей ужас пассивности посредством активных насильственных действий над другими и установления с жертвой мистического союза.

Психоанализ сексуальных убийц еще не проводился. Но если учитывать интерпретацию случаев, в которых основную роль играют такого рода фантазии, и поведение менее выраженных садистов, то картипа осложняется суперэго. Садистский поступок означает не только: «Я убиваю, чтобы не быть убитым», но также: «Я наказываю, чтобы не быть наказанным», или скорее: «Я принуждаю к прощению насилием». Лица с нарциссической неудовлетворенностью при фрустрации склонны к интенсивным садистским реакциям.

При некоторых обстоятельствах такая тенденция достигает кульминации в действие, которое отрицает страх перед «неизбежной наказуемостью сексуальности» посредством страданий жертвы: «Я буду тебя мучить и подвергать страданиям, пока ты не простишь меня и не освободишь от чувства вины, блокирующего наслаждение. И, следовательно, в твоем прощении мое сексуальное удовлетворение». Садист, притворяющийся, что не зависит от жертвы, тем самым выдает глубокую зависимость от нее. Насилием он старается заставить свою жертву любить его, он ищет примитивной любви, означающей «нарциссическое удовлетворение».

Образец этого типа садистского поведения демонстрирует король Фредерик Вильям, который обычно бил своих подданных с криком: «Ты не должен бояться меня, ты обязан меня любить!» Такие осложнения из-за суперэго тоже, несомненно, играют роль в садизме по типу «меньшего зла».

Предыдущий материал показывает, что в садистской перверсии для успокоения страха кастрации фактически используется садистский инстинкт. Склонность справляться с тревогой таким способом зависит, конечно, от его предыстории.

сексуальный садизм

Начнем с того, что садистские наклонности бывают весьма выражены вследствие конституционального склада. Некоторые дети особенно любят мучить животных. Садистские фиксации возникают но той же причине, что и другие фиксации. Фрустрации усиливают садистские черты в преследовании цели фрустрированного влечения. Несомненно, садистские особенности в большей мере связаны с прегенитальными целями, чем генитальными. Происхождение садистских побуждений не ограничивается одной эрогенной зоной: существует мануальный садизм, точнее, садизм, связанный с мышечным эротизмом; кожный садизм, вероятно, проекция «эрогенного мазохизма кожи, источник сексуального удовольствия от нанесения побоев; анальный садизм (отвергаемый при компульсивном неврозе); фаллический садизм.

Существует и оральный садизм с отличительными чертами, более специфично изученными при депрессии и импульсивном неврозе («негативах» соответствующих перверсий), чем при самих перверсиях. Тем не менее Абрахам и Ван Офюйсен показали, что в садистской перверсии сексуальные цели тоже могут быть дериватами разрушительных тенденций орального периода. Тот факт, что идея инкорпорации объективно связана с разрушением объекта, делает все объектные отношения с целью инкорпорации амбивалентными. Индивиды, регрессировавшие к целям инкорпорации, — это те, кто склонен также к садизму.

В публикации «Избиваемый ребенок» Фрейд описал типичное развитие садистских (вернее, садомазохистских) фантазий в детстве. Он продемонстрировал, что в конфликтах вокруг эдипова комплекса представление о сексуальном возбуждении связывается с жестокостью, тревогой и чувством вины. Фантазии об избиении представляют собой результат этих запутанных связей.

Часто возобновляющееся представление об «избиваемом ребенке» представляет собой результат нескольких стадий развития. На самом глубоком уровне в фантазии сохраняется воспоминание об аутоэротическом периоде: избиваемый ребенок имеет значение пениса или клитора, избиение означает мастурбационную стимуляцию. Воспоминание об инфантильной мастурбации искажается посредством конденсации сексуального наслаждения с идеей о том, что ненавистного человека следует избить.

Согласно Фрейду, ненавистный человек репрезентирует соперника, другого ребенка: «Избиение другого ребенка заверяет меня в любви отца ко мне». В роли избиваемой особы может также оказаться ненавистная мать. Чувство вины из-за этой ненависти способствует идентификации с избиваемым человеком, и мысль «отец избивает меня» выражает наказание за дурные пожелания сопернику и одновременно становится искаженным замещением идеи «отец любит меня». Последующее развитие этих представлений у обоего пола различается. У девочек представление об избиении отцом находится в опасной близости к запретному эдипову желанию. Идеи об избивающем отце и субъекте избиения вытесняются, сохраняется неясная фантазия об «избиваемом ребенке» (обычно мальчике), которая переживается либо садистским, либо мазохистским образом.

У мальчиков фантазия сохраняет значение, только если представление об избиении отцом сексуализируется негативным эдиповым желанием. У мужчин с мазохистскими наклонностями бессознательная идея об избиении отцом замещается менее запретной идеей об избиении женщиной (матерью). Садистические мужчины изменяют первоначальное представление, идентифицируясь с избивающим отцом, и тем самым отрицают свою роль избиваемого ребенка. Итак, садомазохистские перверсии тоже служат вытеснению оскорбительных представлений об инфантильной сексуальности, эдиповых устремлений и страха кастрации. И снова прослеживается общая для перверсий закономерность: садист — это индивид, сознающий и даже преувеличивающий частное проявление инфантильной сексуальности, чтобы облегчить вытеснение ее более запретных составляющих.

Консультация психоаналитика и лечение садизма

Хотите разместить эту статью на своем сайте??

Подписка на рассылку

Статьи по психологии

Пациентам:

О нас

Особенностью нашего подхода и нашей идеологией является ориентация на реальную помощь человеку. Мы хотим помогать клиенту (пациенту) а не просто "консультировать", "проводить психоанализ" или "заниматься психотерапией".

Как известно, каждый специалист имеет за плечами потенциал профессиональных знаний, навыков и умений, в которые он верит сам и предлагает поверить своему клиенту. Иногда, к сожалению, этот потенциал становится для клиента "прокрустовым ложем" в котором он чувствует себя, со всеми своими особенностями и симптомами, не уместным, не понятым, не нужным. Клиент,  даже, может почувствовать себя лишним на приеме у специалиста, который слишком увлечен собой и своими представлениями. Оказывать психологическую помощь или предлагать "психологические услуги" - это совсем разные вещи >>>

психологический форум 

Карта форума

Страницы: 1 2 3

Москва, Неглинная ул., 29/14 стр. 3

Тел.: +7 (495) 517-96-97

Написать письмо

2006—2015 © PsyStatus.ru

Использование материалов сайта | Сотрудничество и реклама на сайте | Библиотека | Форум

Rambler's Top100